Дмитрий С. – друг и предатель

В памяти остались люди, которые не отпускают. Я уже очень давно их не видел, но что-то осталось недосказанным и поэтому непонятным. Обычно это какие-то обиды. Или непрощенные долги – как мои, так и чужие. Чувствую, что кому-то должен я, а кто-то должен и мне. Узелки остались. Они цепляют, и зачастую мешают двигаться. Некоторые узлы я рубил – но это не всегда хорошо получается, и часто остаются какие-то болезненные ощущения.

Старый друг нашелся. Бывший другом. Теперь мне легко называть близких когда-то людей бывшими друзьями. Бывшими друзьями – то есть и не друзьями вовсе.

В нашем доме всегда было очень много людей. И каждого я считал другом. Хотя, конечно, на каком-то подсознательном уровне и чувствовал, что каждый другом быть не может. Позже я все-таки понял, кто есть кто, и выгнал из своей жизни многих из тех, кто называл меня другом. Прогнал почти всех. И они ушли, не сопротивляясь и даже не пытаясь сохранить отношения. Я уже понимал, что другом меня называли люди, которые хотели меня как-то использовать. И я часто предоставлял «друзьям» такую возможность, тем более что мои возможности это позволяли. Щедрая душа.

Но потом все изменилось. Я стал думать. Запоздалые мысли, но лучше поздно, чем никогда. И друзья куда-то исчезли. Забыв отдать долги.

С Димой мы дружили восемь лет. Познакомились в 1992 году, во время нашей маленькой войны. Потом потеряли друг друга, потом снова как-то случайно пересеклись, потом вместе работали в пожарной охране, стали часто видеться и очень быстро сдружились. Он был свидетелем на моей свадьбе.

У Димы всегда не было денег. Он часто просил в долг, и всегда получал необходимую сумму. Постоянного жилья у Димы тоже не было – после развода жена выгнала его из своей квартиры. Дима подрабатывал как жиголо, и в качестве оплаты за услуги жил и кормился у очередной своей жертвы. Впрочем, женщины быстро понимали, что Дима совсем не тот человек, который им нужен, и выгоняли его из своих жилых помещений. Жить на улице Диме не хотелось, и он приходил к нам, и жил с нами. Потом появлялась очередная женщина, и Дима ненадолго исчезал, чтобы через неделю-другую снова появиться у дверей нашей квартиры с дежурной улыбкой на лице и невинным вопросом: «Переночевать пустите?». Переночевать пускали, и Дима опять жил с нами.

Дима был забавный. У него было ружье для подводной охоты. Иногда, вечером, он выходил во двор и пускал стрелу в какую-нибудь бездомную собаку. Потом волок псину в квартиру, разделывал ее в ванне, а из мяса готовил котлеты. Вкусные.

Работать Дима не любил. Под давлением обстоятельств он иногда все-таки пытался устраиваться работать, но везде приходилось что-то делать, и после нескольких дней трудовой деятельности Дима бросал работу. В принципе, такое положение вещей его устраивало – женщины и друг (то есть я) его кормили и поили, давали ему кров и одежду – зачем же работать? Правда, Диме, как и любому человеку, хотелось еще больших благ и больших денег.

Мы с женой всегда были для Димы палочкой-выручалочкой, и никогда не отказывали ему в помощи. Фактически он стал членом нашей семьи. Он стал родным.

Однажды Диме предложили брак по расчету. В городе Тольятти нашлась семья, в которой была великовозрастная девица-девственница. Хотя, может быть, и не девственница. Родители этой девушки отдаленно были знакомы с Димой. Они предложили ему брак со своей дочерью, но не фиктивный, а самый настоящий. Дима был большой, сильный, и внешне очень походил на настоящего мужчину, которого, как казалось родителям, как раз и не хватает для полного счастья их ребенку. За женитьбу Диме пообещали квартиру, машину и хорошую работу. Дима понял, что это шанс, согласился и спешно, не попрощавшись с нами, уехал в Тольятти.

Уехал он 2001 году. И пропал. У Димы остались все наши координаты: адреса, телефоны, пароли, явки. Мы были уверены, что он, как только обустроится на новом месте, сразу же свяжется с нами. Ждали несколько лет, но никаких известий не было. Пытались сами искать его, но безуспешно – не было никаких координат. Три года назад я прекратил поиски. Я забил на Диму и мысленно произнес слова: «Дима, иди на хуй! Ты получил, все что нужно, ты использовал всех, с кем был близок. А теперь – иди на хуй!». После этого я забыл о Диме и успокоился.

И вот – свершилось чудо! Друг нашел друга! Дима написал мне в ICQ – нашел номер в Интернете. Оказалось, что Диме сейчас очень плохо, он заебал жену и ее родителей, развелся, насолил всем своим новым друзьям и знакомым – и теперь в Тольятти его никто не любит. К тому же у него нет денег и работы. Поэтому Дима вспомнил обо мне – о своем старом безотказном друге. Дима хочет вернуться в Приднестровье, потому что в России он, оказывается, уже никому не нужен. Он просит, что бы я помог ему снова встать на ноги (читай – дать денег, накормить и, самое главное – снова пустить к себе жить).

Наверное, это правильно – вспоминать о друзьях, когда плохо. Но мне почему-то совсем не хочется помогать Диме, который напрочь забыл о своих друзьях, как только ему стало хорошо, уютно, а впереди замаячили большие деньги. Отправил ему письмо, в котором рассказал все, что думаю сейчас о нем. Дима позвонил мне и стал плакаться в трубку: вспоминал о старой дружбе, рассказывал о том, как он нас всех любит и как сильно скучает…

Такая история. Наверное, она еще не закончилось.