Завтра в Тирасполе румынский националист Еуджениу Дога выступит с концертом перед приднестровскими преступниками-сепаратистами

Завтра, 18 января, в 18-00 во Дворце Республики состоится концерт советского композитора и румынского националиста Еуджениу Дога.

Будущий советский композитор родился в селе Мокра Рыбницкого района Молдавской ССР, вырос, получил бесплатное образование, стал писать музыку и, обласканный и прикормленный ненавистной советской властью, стал одним из самых известных композиторов СССР.

Потом что-то изменилось, видимо, пепел Клааса кровь Ромула и Рема застучала в сердце Еуждениу, и Дога стал очень активно поддерживать румынских националистов, ратующих за развал Союза, а чуть позже развязавших войну в Приднестровье:

Люди с уголовным прошлым проводят какие-то референдумы, противоречащие Конституции, выдают какие-то паспорта. Я там родился, на левом берегу Днестра. Меня кто-то спросил, чего я хочу? Вы знаете, когда, в связи с чем там появилось русскоязычное население, которое теперь уже называют «нацией»? А кто тогда я – китаец, что ли? Все сегодняшние проблемы были заложены много лет назад. Почему в 1954 году построили электростанцию, пульт управления которой был не в Кишиневе, а в Транснистрии – именно так, кстати, всегда называлась эта местность, а совсем не Приднестровье! Почему на левом берегу в Тирасполе построили хлопчатобумажный комбинат? Зачем его построили, разве в Молдавии выращивали хлопок? Когда его сдали в эксплуатацию, ткачих привезли из Воронежской и Ивановской областей, сырье – из Узбекистана. Зачем построили металлургический завод, на который не смог устроиться ни один человек с молдавской пропиской – все его рабочие приехали из Кузбасса, и для них пришлось построить целый городок! Та же история с картонным заводом под Кишиневом. Вот откуда взялась эта «нация»! У них, получается, две родины – одна в России, другая – на левом берегу Днестра. А моя тогда где, скажите? Почему я должен платить деньги за то, чтобы прийти на могилу моей матери? Большее унижение трудно себе представить! Я мог бы жить где угодно на Земле, но я живу в Москве, по российским законам, разговариваю на русском языке и не пытаюсь диктовать москвичам свои условия. Почему те люди ведут себя иначе? Поэтому давайте больше не будем задавать друг другу таких вопросов. Ни вы, ни я ничего не можем сделать с этим конфликтом, он нас не касается. Все ключи от всех дверей – у России, только она может найти приемлемый для всех выход из этого положения, которое навязано всем нам не очень умными людьми. Они встревают между нами с вами, встревают между молдавским и русским народами и мешают жить нормально. Сейчас я не занимаюсь политикой, я давно понял, что это совершенно неблагодарное дело и бессмысленная трата времени. Я стараюсь музыкой напоминать людям о вечных ценностях, которые лежат в основе любого общества.

Как за сепаратизм, так и за обвинения в преступной политике их (русских ) можно привлечь к уголовной ответственности. Сейчас они разжирели. Куда бы они ни поехали, везде стремятся внедрить свой образ жизни. Так пусть уезжают поправить здоровье под Тулу и Смоленск.

«Интернационалисты, приехавшие сюда, сами не зная откуда, – писал Дога, – пытаются разлучить нас с родителями, сестрами и братьями, с могилами наших предков… А кто же они, эти иваны, не помнящие родства, так называемые русскоязычные? Единственное, что у них осталось, – это исковерканный язык… Вы же, лидеры Приднестровья, занявшие руководящие посты путем лжи и обмана, с помощью угроз в адрес честных людей… что вы защищаете, чего вам не хватает, что вы еще хотите от нашего бедного крестьянина… Вы вошли в построенные им дома… Сегодня вы лишаете его света, угля, пенсии, если он не согласен быть предателем своего народа и поднять руку на так называемую приднестровскую республику, созданную по вашим неосталинистским воле и желанию…

Ну и так далее.

Лучший представитель творческой интеллигенции титульной нации Румынии и Молдавии, проживающий в неосталинистской Москве, выступит завтра перед подлыми и гадкими приднестровскими уголовниками-сепаратистами. А иваны, не помнящие родства, и напрочь забывшие историю, будут громко аплодировать. А некоторые даже будут униженно жать руку великому маэстро.