Мою Родину у меня украли

Я очень долго молчала, но сегодня захотелось высказаться. Мне 40 лет и я человек без родины. Мою Родину у меня украли первый раз в 1991 году. До 1991 года я была уверена в том, что живу в самой лучшей стране мира. Вместе со своим классом мы объездили и прошли пешком почти весь СССР и мои родители могли себе это позволить. Мы не боялись ехать на Кавказ, в Среднюю Азию, в Карпаты. Мы ночевали в палатках посреди Каракумской пустыни и на побережье Черного моря и не боялись, что с нами что-то случится. Сегодня я не могу дать своему ребенку такого детства, которое было у меня.

Когда началась вакханалия национализма, мы с радостью и пониманием приветствовали создание Приднестровья. Мой отец был защитником Республики, но когда он умер в возрасте 55 лет от сердечного приступа, рядом не оказалось Союза Защитников, чтобы оказать хоть какую-то помощь. Тогда у меня украли мою Родину во второй раз. И я, уже будучи достаточно взрослым (27 лет) человеком, не понимала, почему те люди, которые позвали моего отца под пули, предали его, отказали его семье в последнем – помощи при погребении. «Мы Вам ничего не должны» – вот что я слышала тогда. Спасибо руководству предприятия, на котором всю жизнь проработала моя мама – «Тираспольтрансгаз» за помощь, которую они оказывали своей онкобольной сотруднице. Мамы не стало через 20 дней после папы. Я работала в школе за 5-7 долларов в месяц. И это была моя Родина.

Постепенно систему образования в нашей стране просто разрушили, опустив социальный статус учителя ниже плинтуса. Только ленивый не плевал в сторону учителей и не учил нас работать. Сегодня каждый родитель и его дитя лучше учителя знают, как правильно делать нашу работу. Учитель в глазах общества сегодня – это неудачник, который больше нигде не смог реализоваться, который работает 24 часа в сутки за копейки. Чтобы не быть неудачником, я ушла из системы образования. У меня украли мою Родину в третий раз. Общество не понимает, что у неудачника нельзя ничему научиться, поэтому у нас растет поколение неучей и лентяев. Правильно, кому-то это очень нужно. Стадом легче управлять. Стадо пойдет туда, куда поведет пастух. Но пастухи не понимают, что стадо не может строить успешную экономику, стадо не дает высокой производительности труда и не пополняет карман пастуха. Стадо можно только вырастить на убой и сожрать один раз. Потом жрать будет нечего.

И все бы ничего, пока пастухи не начали превращать мою Родину в арену для «петушиных боев». Нам так много говорили о раскачивающейся лодке, которая может утонуть. Но сегодня именно пастухи активно качают лодку, сталкивая лбами граждан. Сегодня мы теряем самое главное, что всегда отличало именно приднестровское общество – это консолидацию вокруг идеи самого Приднестровья. Мы пережили очень многое, но никогда наше общество не было расколото. Сегодня это происходит. А это значит, что завтра мы потеряем себя. Я потеряю свою Родину в четвертый раз и видимо уже навсегда. Ну неужели, чей-то неуемный аппетит должен стать причиной разрушения моей Родины. Неужели история ничему не учит. Когда-то в 1991 аппетиты возросли настолько, что нашу страну просто разорвали на части ненасытные пастухи.

История повторяется, первый раз в виде трагедии, второй раз в виде фарса. Мне видится, что мы входим в этап трагедии и молча, как стадо позволяем манипулировать собой. Я не хочу быть игрушкой в чьих-то грязных руках. Я не хочу быть куском мяса в чьем-то ненасытном желудке. Я хочу жить, а не выживать. У моего ребенка отняли детство. Я не хочу, чтобы сейчас у него отняли юность. Я хочу сказать тем, кто отдает команду качать лодку и тем, кто эту команду выполняют, Остановитесь. Еще можно остановиться и переждать шторм. Если вы не остановитесь, то мы все погибнем в этом бушующем море!

отсюда